bookmark_borderКоробка / The Box

Below is my amateur translation of The Box – A Short Story by Punnadhammo Bhikkhu.


Ниже приводится мой любительский перевод короткой истории “Коробка”, написанной Пуннадхаммо Бхиккху. Я нашел её совершенно случайно и мне захотелось перевести её на русский язык в знак благодарности автору и для того чтобы дать возможность более широкому кругу читателей ознакомиться и осмыслить эту историю. Повстречав Пуннадхаммо Бхиккху в личной жизни несколько лет назад, могу сказать что в какой-то мере эта история олицетворяет юмор, прямоту и жизненную мудрость автора.

Когда-то давно я помогал с переводом технической книгу и некий профессиональный переводчик который правил мой перевод сказал мне что мой перевод был “так себе” и что не стоит браться переводить если ты не настоящий профессионал. Что же, я согласен что бегло говорить на языке и уметь переводить – два совершенно разных и независимых таланта. Тогда я сильно расстроился, а теперь мне не страшно если кому-то придется не по душе.

Приятного прочтения!

Коробка
Короткая история Пуннадхаммо Бхиккху

Дэнни жил в коробке. Возможно вы удивитесь, но он был достаточно счастлив, по-крайней мере большую часть времени. Возможно этому способствовало то что это была довольно приятная, добротно сделанная коробка. Коробка Дэнни была вместительной, она была хорошо освещена и вентилируема, а также была оснащена всеми необходимыми удобствами и даже многими излишествами жизни.

А может быть то что Дэнни смирился со своим положением было вызвано тем, что он твердо не знал и не помнил ничего и никого вне своей коробки. Когда он был маленьким мальчиком, у него были яркие воспоминания о том недолгом времени которое он провел в уютной комнате с большим венецианским окном и о том как он носился по чистому полю. Были у него также и смутные воспоминания о некоторых улыбающихся и полезных фигурах. Иногда, когда он еще был мальчиком, ему становилось одиноко и грустно когда он вспоминал об этих вещах. Но постепенно тухли и Дэнни наконец решил что эти тусклые остатки были всего-навсего его детскими снами.

В коробке у Дэнни был компьютер с первоклассным обучающим программным обеспечением, которое было сконструировано в виде забавных игр. Так Дэнни научился читать. Это было совсем неплохо, потому что в коробке у Дэнни также была приличных размеров библиотека. Вдоль одной из стен тянулись несколько полок с красивыми книгами в твердых переплетах. Эти книги были полны чудесных рассказов об удивительных людях и о местах за пределами коробки. Поначалу Дэнни наполовину верил этим историям, и они одновременно радовали и огорчали его. Но по мере того как он становился подростком, он все меньше и меньше верил этим книгам, несмотря на то что они по-прежнему ему нравились.

Почему? Да потому что наш Дэнни обладал даром рационального и скептического ума и рассуждал так: «Я знаю что я существую и я знаю что эта коробка существует. Единственное доказательство существования внешнего мира которое мне доступно находится в этих книгах, а они фантастичны, невероятны и противоречивы. За неимением других доказательств, я отказываюсь верить во что-либо столь надуманное как мир за пределами моей коробки». Читатель должен признать что это была здравая и разумная позиция.

Решив так, Дэнни примирился со своим заточением. По мере того как он становился взрослым, он продолжил развивать свои суждения в привычном направлении. После долгих размышлений, он решил что единственной логически приемлемой гипотезой было то, что и он сам и коробка выросли вместе, развившись от более мелких и простых форм посредством процесса который он окрестил «биокубическим комплексообразованием». Конечно было много деталей которые эта теория не могла объяснить. Например то, что каждый день его еда выпадала из металлического желоба в его маленькой кладовой. Но так как он уже неопровержимо решил что что-то вне его коробки существовать совершенно не могло, то он был уверен что пища обязана была каким-то образом создаваться с помощью неизвестного механизма, заключенного в стенках коробки. Так как его отходы исчезали в другом желобе в туалете, он подозревал что оба процесса были связаны, но благоразумно отказывался слишком много думать об этом.

Когда Дэнни достиг средних лет, он начал изучать некоторые книги которые он ранее считал слишком трудными. Одной из них был тонкий том, зловеще озаглавленный «Как вырваться из своей коробки». Много раз Дэнни поднимал эту книгу дрожащими руками и с ощущением чего-то не именуемого, только чтобы поспешно взглянуть на нее и быстро вернуть ее на полку, громко восклицая при этом: «Чепуха!» или «Вздор!»

Но однажды, по прошествии многих лет, Дэнни решил что как разумный человек он должен хотя бы исследовать эту глупую и тревожную книгу и так он заставил себя прочитать ее. К его удивлению, в ней не было чудесных историй о мифической жизни снаружи, а только краткий набор шагов и диаграмм описывающих как можно демонтировать коробку изнутри.

В духе научного исследования, Дэнни решил опробовать эти шаги. Следуя инструкции, он нашел небольшой ящик с инструментами который был спрятан в секретной нише. Он вынул специальную отвертку, как было указано в инструкции, и начал откручивать винты с настенной панели, описанной в книге. Как только несколько винтов было выкручено, панель немного сместилась внутрь и холодный ветер со свистом задул во внутрь коробки.

Дэнни испуганно отскочил назад, но быстро пришел в себя и поспешно закрутил все винты обратно. «Как хорошо», – подумал он, – «что я пришел в себя прежде чем я нанес непоправимый ущерб коробке. О чем я думал, следуя опасным инструкциям в этой нелепой книге?»

Дэнни затолкнул книгу обратно на полку и после этого дня больше никогда ее не открывал. В течение нескольких лет после этого дня он каждый день часами проводил за столом сочиняя длинные красноречивые очерки в которых снова и снова, разными способами, доказывал невозможность существования чего-либо вне коробки. Он пытался придумать контраргументы, а затем обоснованно и с издевками сам же опровергал их. Придумав особенно остроумный ответ своему воображаемому оппоненту, он ударял кулаком по столу и громко хохотал «Ха! Вот дурак!»

Прошло много лет, и Дэнни начал замечать, что некоторые вещи в его коробке были не так совершенны как раньше. Из кранов капало, а лампочки иногда моргали. Его тело частенько затекало и по какой-то причине ему приходилось держать книги на расстоянии вытянутой руки от лица когда он читал. Самое тревожное же было то что иногда настенные панели тревожно дребезжали, особенно та, которую он так глупо ослабил много лет назад.

Со временем, Дэнни все больше и больше времени стал проводить в постели. В самые худшие дни он оставлял свою постель только для того чтобы болезненно прошаркать в кладовую или в туалет. Компьютер не работал уже много лет, а некогда любимые книги пылились. Время от времени ему казалось что он снова чувствует холодный ветер и тогда он укутывался в одеяло и закрывал глаза.

Однажды случилось нечто поистине ужасное. Панели дребезжали все утро не переставая, и Дэнни прятался в постели до тех пор пока он больше не мог игнорировать зов природы. На обратном пути из туалета, когда он прошаркивал мимо той самой панели, раздался громкий стук и панель со свистом влетела внутрь коробки, больно ударив Дэнни по голени. Он остолбенело застыл на месте. В боковой части его коробки зияла квадратная дыра шириною в метр. Снаружи Дэнни увидел зеленые поля, голубое небо и услышал пение птиц.

Дэнни на мгновение замер, сморгнул слезы и задрожал всем телом. Он быстро подошел к давно забытому ящику с инструментами и, стараясь не смотреть наружу, трясущимися руками принялся мучительно работать чтобы вернуть неправильную панель на место. Его сердце бешено билось, он вернулся в постель и свернулся калачиком под простыней.

После этого здоровье Дэнни совсем пошатнулось и его походы в туалет и кладовку становились все более и более трудными. Скоро он перестал двигаться вообще и лежал в своих собственных отходах. Ближе к концу, верхнюю часть коробки сдуло и Дэнни озарил яркий солнечный цвет. Он натянул грязную рваную простыню на лицо, закрыл глаза и умер.

Через некоторое время какие-то люди пришли и переместили Дэнни в другую коробку. В гораздо меньшую, на этот раз.

bookmark_borderScreenlock language issue on Ubuntu 18.04

I suffered from this issue for so long that I finally decided to do something about it.

In a nutshell, whenever I lock the screen while using a keyboard layout other than English, I am not able to unlock the screen when I type in the correct password.

This is due to my password being in English and this bug reported years ago. Essentially,the screensaver app seems to ignore the layout chosen on the login screen and uses the layout selected prior the screen being locked.

At first, the lazy fix was to switch to a different session and run:

$ killall gnome-screensaver

Then, switch back to the gnome session, switch the layout to English manually and run:

$ gnome-screensaver-command -l

It got pretty annoying pretty fast though, so finally I figured out a slightly better workaround by setting up a cron script to switch the language back to English when the screensaver is detected. Here it is:

# Allows to avoid situation when on screen lock language other than
# English is selected.
#
# Set up under user's cron like this:
# */5 * * * * env DISPLAY=:0 /bin/bash /storage/scripts/unlock_helper.sh > /home/your_user_name/log.txt 2>&1
#
# Prerequisite:
# Add the following line to you .profile:
# set | grep DBUS_SESSION_BUS_ADDRESS > ~/.DBUS_SESSION_BUS_ADDRESS

source /home/your_user_name/.DBUS_SESSION_BUS_ADDRESS
export DBUS_SESSION_BUS_ADDRESS
echo $DBUS_SESSION_BUS_ADDRESS

if (/usr/bin/gnome-screensaver-command -q | /bin/grep "is active");
then
    /usr/bin/gdbus call --session --dest org.gnome.Shell \
        --object-path /org/gnome/Shell \
        --method org.gnome.Shell.Eval \
        "imports.ui.status.keyboard.getInputSourceManager().inputSources[0].activate()"
fi

Of course the proper, once-and-for-all way of doing that would probably be figuring out and submitting a patch to the package but that’s above my current knowledge.

bookmark_borderDisturbing the Universe

Ms. Daniels and I, shortly before my high school graduation

I’ve recently learnt that my high school English teacher, Linda Daniels, passed away in March of last year.

I will remember her overwhelming passion, strength, kindfulness, and wisdom. Ms. Daniels taught me to have a good laugh and be daring, to not give up and not think much about what others think of me. She furthered my love for reading and fully accepted my strange obsession with squirrels (I was just re-reading some old emails and she would frequently greet me with Hello, little squirrel!).

My homage to Ms. Daniels, Disturbing the Universe, that I am including below, got published in Showing the Story: Creative Nonfiction by New Writers, as a result of my semester-long fight with an expressive writing course at university.

Even though I regret deeply that I did not keep in touch in the past few years and did not have a chance to say goodbye, I am at peace, since I did share this story with Ms. Daniels and know that she knew how grateful I was to her.

I am now working through the last piece of homework that Ms. Daniels’ obituary mentions – I am halfway through Gift from the Sea by Anne Morrow Lindbergh, I’ve listened to the Last Train Home by Pat Metheny, the lines of The Love Song of J. Alfred Prufrock is a piece of writing I revisit regularly, and I will, of course, continue to disturb the universe, one day at a time.

Wherever you are, Ms. Daniels – I miss you and I am forever grateful to have had you in my life.

Disturbing the Universe

Put your full name and two things unique about you on the attendance sheet I’m sending around the room,” chirps Ms. Daniels at the beginning of our first grade twelve English class. “That way I can memorize your names faster. Chop-chop!”

“Nikita Pchelin. I am from Russia and I like squirrels,” I scribble on a sheet of lined paper.

After ten years of Russian school, I doodle during Ms. Lammers math class. Other students struggle with quadratic equations and use calculators to multiply two-digit numbers. My math teacher in Russia christened my Casio calculator “a devil machine,” confiscated it on the first day of grade nine, and returned it to me two years later, before I moved to Canada.

After I disassemble and reunite the parts of dusty old training PCs faster than any of my classmates, I sleep through Mr. Juzkiw’s computer engineering class. I have routinely replaced computer hard drives, wiped clean Windows 95 and Windows 2000 Server partitions, installed Linux and FreeBSD, and polished scratches from CRT monitors since 1997, when my dad got my brother and me our first Pentium II.

After I show off my knowledge of organic and inorganic chemistry, I grow bored of Mr. Doyle’s chemisty class and ignore the fill-in-theblank, hand-in assignments. I can recite Mendeleev’s Periodic Table by heart through the efforts of my brother, a biology and chemistry teacher by training, who spent hours tutoring me.

I stay wide awake in Ms. Daniels’ English class. After twelve years of studying English, hundreds of Raymond Murphy’s English Grammar in Use exercises and several successful mock Cambridge tests, I still scribble notes on a sheet of paper, and revere the blue and white Collins dictionary which comes to the rescue each time an unfamiliar word stares at me from the pages of Death of a Salesman.

What would you like your mark to be, Nikita?” Ms. Daniels smiled at me at the beginning of the school year.

“Mmmm…Wha…What? You are asking me? I…I don’t know, Ms. Daniels. I got seventy-five percent last year and I want to do better for my university application, and….” I ramble.

“You are not answering my question, kiddo.” She frowns. “It’s okay, we can come back to this later.”

Ms. Daniels teaches English at Philip Pocock Catholic Secondary School in Mississauga. She is four-foot-seven, witty, and loved by everyone in the class, including the most prominent rebels.

Around mid-May, we scrutinize T. S. Eliot’s poem “The Love Song of J. Alfred Prufrock.” We discover deep symbolism and metaphors in every word; Ms. Daniels yelps “utter rubbish!” several times in reaction to another outrageous guess.

The classroom fills with chatter while we wait for our last class on this particular poem to start.

Ms. Daniels enters the room, dragging a high stool behind her. Beaming at us mischievously, she places the stool in the centre of the classroom and puts a bag full of ripe peaches on it. I glance over at my friend, Pavlo, who sits two seats to my left.

Pavlo, from Ukraine, went through a similar educational bootcamp to the one I experienced. The grimace on his face indicates a mixture of surprise and disapproval. I nod. I fidget in my chair. My immediate neighbours, Sandrina and Sean, follow Ms. Daniels with their eyes, eyebrows raised.

With perfect calm, Ms. Daniels grabs a book from her table and starts reading the poem. She reads slowly, with rhythm, stressing individual words and whole phrases. Entranced by her voice, hearing the poem for the hundredth time, I move my chin in time and silently recite along with her.

“Do I dare disturb the universe? Do I dare to eat a peach?” Her voice booms.

She stops and stares, in turn, at each one of her students.
By the time it is my turn, my eyes flicker. Blinking uncontrollably, I try to stare back. Is that a question that I missed? I glance at my notes, then at Pavlo, then at my notes again and by the time I look back up, Ms. Daniels stares at someone else. The room remains silent. People throw expectant glances at the teacher and puzzled looks at each other.

Ms. Daniels leaps to her feet. She paces around the room and jumps into a monologue about the Universe (Oh God, I think, not another pre-commencement speech) and how we are to disturb it (Here we go, I don’t even know what that means) and how there are peaches waiting to be eaten on every peach tree.

I stare at Pavlo, who has given up listening and doodles a Ukrainian coat of arms. Ms. Daniels goes on and on about peaches and our future, about paths that might await us, about hesitation that makes people miss great opportunities.

“I know you will disturb the Universe big time one day. As for now, who dares to disturb the Universe in this classroom? Who dares to eat the peach?” She concludes as abruptly as she began. It takes five long minutes before Jessica stands up, walks to the stool, picks up a peach from the pile and bites into it.

“Good job, Jessica!” Ms. Daniels applauds. “How does it feel?”

“I was not sure what I was supposed to do, but then I decided to go for it. Oh, and the peaches are delicious.” replies Jessica.

“You see, guys and gals,” Ms. Daniels addresses the class. “Even though you all wear the same blue and white uniform, some of you know how to grab the moment by the tail better than others. Don’t worry, you still have some time to learn. Now come on, come everyone, grab a peach.”

Enjoying my peach moments later, I rock in my chair and look out the window. Outside, the wind rustles the leaves on the silver maple trees.

“Well, well, well, Little Squirrel…there you are!” Ms. Daniels greets me a few years after high school graduation. She tells me about the books she has recently read, school politics, and her new students.

“You know I still punk them every year when we cover Orwell’s 1984. I pick one big tough guy and make him empty his pockets and knapsack in front of the whole class. I then explain to him that he did not have to do that, because he does have some basic rights, even in an English classroom.” She giggles.

I tell her about my successes and failures and about transferring from engineering to computer science and about interning at my dream company, IBM, and about my graduation that has been deferred because of the internship. She listens, nods and beams at me.

“No worries, Nikita, I know you will disturb the Universe one day.”

I leave with a dozen book recommendations ranging from Orwell’s 1984 (“Oh, you must reread it. It’s great!”) to Margaret Atwood’s Edible Woman (“Not everyone likes her, but she is part of contemporary Canadian literature!”). I feel calm, happy and inspired.

bookmark_borderGrinder settings on BES870XL Espresso Machine

In one of his sketches, Eddie Izzard notes that there are two kinds of people: those who have techno-fear and those who have techno-joy. I land squarely in the second group. This also means that my first step in learning a new piece of technology is to throw out the manual that I feel restricts my ability to mess around with buttons and lights.

My BES870XL espresso machine from Breville was no exception. I’ve had it for almost three years now and generally get decent shots out of it. Lately though, I’ve been having a hard time getting the pressure into the espresso range without using all my weight to tamper the coffee in addition to using the lowest grinder setting (the dial on the left side of the machine).

I complained about this to a friend who has the same machine and promptly realized that sometimes reading the manual could save some energy. She told me that the grinder on top of the machine has a hidden adjustment dial as well.

Once you remove the plastic bean holder, you can can lift and twist the metal bracket to the left to remove the round dial (takes a bit of effort and wiggling if you have never done this before). Then, the metal bracket itself can be removed and the round dial can be rotated to adjust the grind size.

I was so excited to get home and give it a go! I am now consistently hitting the espresso range and get some serious cream with normal tamper force and the side dial adjusted to 12-13.

bookmark_borderArduino Bunny Light

I built an Arduino nightlight that looks like a bunny:

I was inspired by this blog post on Sparkfun.

A single button, when pressed quickly, selects the lighting mode: single solid color, single fading color, or a series of colors fading into each other.

The same button, when pressed and held will activate / de-activate a sleep mode. This GitHub page contains the code and circuit design files.

bookmark_borderOne thousand origami cranes

Thousand Origami Cranes (千羽鶴 Senbazuru) is a group of one thousand origami paper cranes held together by strings. An ancient Japanese legend promises that anyone who folds a thousand origami cranes will be granted a wish by the Gods. Some stories believe you are granted eternal good luck, instead of just one wish, such as long life or recovery from illness or injury.

It turns out that even if one has no particular skill at origami, if one folds something about 1000 and five times, one gets surprisingly good.

Here is some stats I’ve gathered on this process:

  • The whole project has lasted for 252 days, I have only spent 41 days actually folding.
  • On average, I made about 24 cranes at a time. There have been at least 10 days where I’ve made only 10 cranes and two very productive days where I’ve made 70. Further to this, I made 20 on 16 different occasions, 30 on 4 different occasions, 40 on 6 different occasions and 50 on 1 occasion.
  • The longest streak was 9 days in March and the longest break was for 64 days.

I am pretty sure I can fold a crane in under a minute now.